Небеснаяиерархия

Дионисий понимает это имя как указание на непрерывное, горячее и неуклонное устремление к Божественному. Огонь здесь не телесная стихия, а символ очищения, света и способности воспламенять низшие чины той же любовью. Серафимы стоят в первой иерархии рядом с Херувимами и Престолами, принимая озарение непосредственно от Бога и сообщая его далее — в той мере, в какой последующие порядки способны принять.

«О небесной иерархии», глава VII

Имя Херувимов раскрывается через знание, видение Бога и готовность принять высшее светодаяние. Их мудрость не замкнута в себе: полученное созерцание они без зависти сообщают тем, кто следует ниже. Внутри первой триады Херувимы выражают просвещение — между огненным очищением Серафимов и устойчивой восприимчивостью Престолов. Речь идёт не об энциклопедическом знании, а о причастии Божественной премудрости.

«О небесной иерархии», глава VII

Престол у Дионисия — не материальное сиденье, а образ возвышенности, постоянства и свободы от всякой земной приниженности. Этот чин всецело обращён к Высшему, устойчив и бесстрастно открыт Божественному посещению; отсюда образ богоносности. Престолы завершают первую триаду, сохраняя её прямую близость к Источнику и передавая полученное озарение средней иерархии в упорядоченной форме.

«О небесной иерархии», глава VII

Название означает свободу от унизительного подчинения и от всякого подобия тирании. Господства не замыкают власть на себе: они обращены к Божественному Источнику господства и, насколько возможно, формируют себя и последующие чины по Его подобию. В средней иерархии этот чин первым принимает переданное свыше озарение и сообщает ему строй, не смешивая духовную власть с принуждением или земным превосходством.

«О небесной иерархии», глава VIII

Силы обозначают мужественную, неколебимую способность принимать Божественные озарения и не ослабевать в движении к их Источнику. Они становятся, насколько это доступно сотворённому уму, образом Божественной крепости и передают полученную силу нижестоящим. У Дионисия это прежде всего качество богоподобного действия, а не позднейший перечень чудесных обязанностей; чин занимает середину средней триады между Господствами и Властями.

«О небесной иерархии», глава VIII

Имя Властей указывает на стройное и несмешанное устройство духовной власти. Она не употребляется для низких или самовластных целей: этот чин сам восходит к Божественному Началу власти и благожелательно ведёт к Нему следующие порядки. Власти завершают среднюю иерархию, переводя полученное через Господства и Силы озарение к Началам, Архангелам и Ангелам — без нарушения меры и порядка каждого чина.

«О небесной иерархии», глава VIII

Начала выражают способность предводительствовать священно и упорядоченно. Они всецело обращены к сверхначальному Источнику всякого начала, принимают Его порядок и делают его видимым для тех, кого ведут. С этого чина начинается последняя иерархия: полученное от Властей озарение становится более явным и направленным к нижестоящим Архангелам и Ангелам. Русский вариант «Начальства» передаёт то же греческое наименование.

«О небесной иерархии», глава IX

Архангелы занимают среднее место последней триады и потому соприкасаются с обоими её краями. От Начал они принимают упорядочивающее руководство, а Ангелам передают полученные озарения и возвещения. Через Ангелов это сообщение достигает людей в мере, доступной каждому. Дионисий описывает здесь не список известных по именам архангелов, а структурную функцию посредничества внутри единого движения Божественного света.

«О небесной иерархии», глава IX

Ангелы завершают все три небесные иерархии и ближе других чинов стоят к явленным, земным вещам. Поэтому имя «ангел», то есть вестник, принадлежит им особенно точно, хотя в широком смысле им называют и всех небесных существ. Через этот чин переданное от Бога озарение достигает человеческой иерархии. Последнее место здесь означает не малую ценность, а особую близость служения к человеческому восприятию.

«О небесной иерархии», глава IX